ХРЕСТОМАТИЯ, и, ж. [греч. chrēstomatheia < chrēstos хороший, полезный + manthanō учу, изучаю, заучиваю]. Учебное пособие в виде сборника каких-нибудь избранных произведений или отрывков из них.

1.  

Принимаясь за работу над хрестоматией, составителю нужно запастись мужеством и беспристрастностью. А до этого ещё нужно иметь безупречный вкус, хорошую память и – гипертрофированная тактичность. Мужество и тактичность понадобится для отбора текстов ныне живущих авторов. Беспристрастность и вкус – в течении всей работы. А память…Составитель должен каждую секунду помнить о том, какую он собирает книгу и для кого он её собирает.

«Писатели Кузбасса. Хрестоматия». Допущено департаментом образования и науки АКО в качестве книги для чтения в 5-11 классах общеобразовательных учреждений Кемеровской области.

А для детей нужно писать так же как и для взрослых, только лучше. 

2 

Основной принцип правосудия – лучше оставить на свободе преступника, нежели наказать невиновного. Это вполне подходит и к составлению хрестоматии. Лучше оставить за её рамками достойное произведение, даже шедевр, чем допустить на страницы серость и бездарность. Лучше забыть включить в хрестоматию, скажем, Лермонтова, нежели протащить в неё графа Хвостова. Лучше хрестоматия неполная, чем переполненная. Но это моё мнение об идеальной модели. Этакий сферический конь в вакууме. Но совершенство недостижимо. Особенно, если к нему не стремиться.Такое ощущение, что при работе над хрестоматией запамятовали о цели издания: дать школьникам (студентам, учителям) развёрнутую картину кузбасской литературы. Лучшие произведения лучших авторов. Показать крохе «что такое хорошо».

Но по ходу дела хрестоматия из цели превратилась в средство. Ничем иным нельзя объяснить полученный результат. Результат, по школьным меркам – на троечку. Может быть даже с минусом. 

3.

Сколько раз за историю русской литературы возникали различные течения, общества, объединения, направления, цеха, мастерские и прочее, и прочее. Но все их разногласия, борьба, смертельные обиды не мешают им теперь спокойно уживаться под одной обложкой. Потому что принадлежность ни к какому обществу не гарантирует гениальности. Равно как и обособленность от всякого рода суеты течений и профсоюзов не лишает дарования. Это я к тому, что в данное издание попали исключительно члены союза писателей Кузбасса. Остальным во внимании было отказано. Хотя на обложке русским языком написано «Писатели Кузбасса», а не «Избранное из трудов членов союза писателей».

Мне, как непосредственно члену Союза писателей Кузбасса этот факт неприятен вдвойне. Мы постоянно твердим об открытости Союза, о готовности к сотрудничеству, о свежей крови, о молодых писателях. Но вот – пожалуйста – конкретное дело. И на деле Союз превращают в закрытый клуб. Посторонним В. А ведь (повторюсь) принадлежность к союзу ничего не меняет в жизни писателя. Стол тот же. Стул тот же. Бумага та же. Ручка та же. Даже от необходимости чистить зубы принадлежность к союзу писателей не избавляет. 

4 

А между тем выпал целый пласт кузбасской литературы который уже стал заметной частью русской литературы и никуда от этого не денешься, потому что уже вырастает поколение воспитанное на них. Простое перечисление: Максим Уколов, Игорь Давлетшин, Сергей Самойленко, Сергей Солоух, Валерий Сафронов, Алексей Петров, Евгений Казаков, Наталья Мурзина, Александр Горбатенко, Руслан Сидоров, Татьяна Карманова. Имеющие книги, известные далеко за пределами Кузбасса. Достойные авторы. Авторы по большей части, не особенно молодые и уж точно не начинающие. А если и молодые! Рембо завязал со стихами к 18 годам, а Вальтер Скотт начал писать в 40. Возраст тут не причём. И говорить, что мол, они ещё не написали своих лучших стихов – это, мягко говоря, похоронить всех, кто таки попал под обложку хрестоматии – эти-то точно написали всё лучшее. Нет? К тому же Уколов и Давлетшин уже умерли, а Валера Сафронов сгинул без следа… Стоит ли после этого удивляться, что молодые писатели не так уж сильно рвутся в прекрасный наш Союз? Оставим в покое «племя молодое незнакомое». Состарятся – издадут про себя какую надо хрестоматию. Но молодым и средним поколением лакуны издания не ограничиваются.  По иронии судьбы, книга была впервые представлена в Марьевке, на родине известного кузбасского поэта Василия Федорова, на Фёдоровских чтениях. Вот только стихов поэта там не оказалось. Так же не повезло и другому писателю в честь которого проводятся чтения: Валентину Чивилихину.  

 5.

 Всё вышеизложенное слишком общё. А дьявол кроется в деталях. А детали же таковы, что дьявол не нарадуется.

Вот стихотворение Владимира Каганова «Любовь навеки». Само по себе за гранью банальности. Такое в 19 веке не всякая барышня согласилась бы взять себе в альбом:  

Всех тех, кого любил,  – я и сейчас люблю.

С годами – чище, тоньше и печальней.

Я ничего не жду, не плачу, не молю [1]–

Я вас люблю, как луч за дымкой дальней. 

Скажите мне, за ради Бога, как мне объяснить сыну, что делают эти строчки в «Хрестоматии», если я ему уже объяснил, что такое хрестоматия?Досчитаем до 10 и читаем дальше. Строфа, которой заканчивается это стихотворение: 

И каждому шепчу: «Прости, прощай, любовь!

Я помню о тебе всегда, повсюду.

Я знаю, что не встретимся мы вновь,

Но я тебя люблю и не забуду». 

У меня вопрос к одобрившему эту книгу, а значит и эти строки  департаменту образования и науки АКО. Не рано ли детей пятого класса приобщать к сокровищницам гомосексуальной лирики? Если бы это был образец лирики традиционной, то мужчина обращался бы к женщинам и сказал «каждой»… 

Не стоит перегибать палку – откровенно провальных мест в «Хрестоматии» не так много. Но мест проходных, губительных для книги с такой сверхзадачей более чем достаточно. Квинтэссенцией (если подобный термин можно применить в данном случае) общих мест стала подборка стихов Анатолия Иленко. Отдельно, вне контекста, оно бы может быть и ничего. Но в окружении стихов Ибрагимова, Зубарева, Киселёва не слишком мастеровито зарифмованные морализаторства Иленко смотрятся совсем уж беспомощно: 

Пока ни в чём не разуверясь

Ни в славе, ни в смятенье дней,

Я шёл на горизонт нацелясь,

Спеша догнать его скорей. 

Я шёл, а он отодвигался,

Я шаг – и он вперёд на шаг.

К нему я вроде приближался

Но выходило всё не так. 

Здесь не за что зацепиться взрослому глазу. Какую же скуку, вероятнее всего перерастающую  в неприязнь к поэзии в целом, должен испытывать ребенок, читающий это? Это будет даже эффективнее чем пороть и приговаривать: «Не читай, не читай». Если пороть, то кто-нибудь будет читать хотя бы из протеста. А здесь – какой протест. Скука и безнадёга. 

5 

В своё время мне довелось присутствовать на лекции В. Кожинова о нобелевских лауреатах.  Речь шла о том, что особых литературных критериев при выборе лауреата нет. Механизмы там совершенно иные. По большей части политические, идеологические и проч. Конечно, существует совпадения обстоятельств и таланта. И этих совпадений довольно много. На этих совпадениях держится миф о Нобелевской литературной премии… На самом деле достаточно вспомнить, что Пастернаку дали её за прозу… В конце лекции Кожинов сказал: «Чтобы не быть голословным, я прочитаю 20 имён». И прочитал. «Кому-нибудь что-нибудь говорят эти имена»? Тишина. В зале сидело полторы сотни студентов и десяток преподавателей литературного института. Люди, поверьте, читающие.

«Это были лауреаты Нобелевской премии по литературе» - говорит Кожинов. «А это – писатели, которые жили в это же время, но премии не получили». И  имёна: Толстой, Чехов, Платонов, Набоков. Можно продолжать долго.

К сожалению, составители уподобились Нобелевскому комитету – увлеклись играми нелитературными. Кого-то побоялись обидеть, кому-то пошли навстречу, кого-то сочли недостойным, кто-то просто не попался на глаза и о нём забыли. Обычное дело. Бывает. Что мы имеем в сухом остатке? Хрестоматию? Вряд ли. Антологию? Быть может. Вопросов много, хотя «плохой» эту книгу тоже не назовёшь. Получилось то, о чём в народе говорят: «Ни богу свечка, ни чёрту кочерга»…